![Байгали Серкебаев](https://elle.com.kz/wp-content/uploads/2022/12/dcz_4568.jpg)
Человек, который в 1987-м сделал так, чтобы у всех нас появилась группа A’Studio, а спустя 35 лет первый казахстанский мюзикл бродвейского формата. Предвкушая премьеру, Виолетта Тельманова поговорила с продюсером о мюзикле «Джулия» и не только.
ELLE: Люблю слушать истории создания больших проектов. Знаю, что идея мюзикла пришла еще в 2016-м, когда вы с А’Studio готовились к большому юбилейному шоу в рамках EXPO. Расскажите, как это было? Что тогда повлияло или подтолкнуло?
Б.С.: Это было во время обсуждения концепции юбилейного концерта с продюсером Кайратом Кульбаевым. Нам хотелось сделать необычное шоу, и он предложил поставить мюзикл. Я начал составлять треклист и сразу понял, что он получается достаточно большим, в мюзикл все точно не попадет. Ведь за 30 лет было написано очень много песен, которые знают и любят наши слушатели. Плюс в какой-то момент мы осознали, насколько это серьезная работа, и решили отложить идею мюзикла и сделать большое качественное концертное шоу. Что, в принципе, у нас и получилось. «Powered by Music» – действительно самое лучшее шоу за всю историю A’Studio. Режиссером этого шоу стал Вячеслав Кулаев – очень современный и креативный человек. До него мы собирались работать с английским продакшеном. Часть концепции разработали они, но потом у нас что-то не срослось и мы обратились к Славе. Я, конечно, переживал, думал, как он справится, потому что британцы были очень маститые. Но, когда Слава показал нам первый номер, мы подумали: «Надо же, как классно!». Потом показал второй: «Ну тоже здорово! На третьем, наверное, что-то будет не то». Но в итоге шоу было потрясающим и все номера были яркими и оригинальными. Мы были, конечно, в безумном восторге от того, что сделали. Это было все в Астане.12 концертов на одной площадке, полные залы. Спустя два года, возвращаясь к мюзиклу, я видел в этом проекте такой же современный и высокотехнологичный подход. Раньше мюзикл у меня всегда ассоциировался с какими-то нафталиновыми театральными декорациями. Нам хотелось поставить мюзикл с современными визуальными решениями, со всевозможными движущимися элементами и прочим. Мы начали над этим серьезно работать, но настал всем известный локдаун и мы были вынуждены приостановить работу. Осенью 2021-го, когда началось ослабление карантина, мы встретились с Кайратом. Все постепенно стало открываться, театры возобновили работу, и мы решили, что пора вернуться к нашей идее.
ELLE: Я читала, что вы много лет ходили на различные мюзиклы в театры Лондона и Америки. Так желание поставить свой, может быть, возникло намного раньше?
Б.С.: На первый свой мюзикл я попал очень давно. Это был знаменитый «Чикаго» на Бродвее. Я был абсолютно очарован уровнем артистов и тем, как это в целом все исполнялось. Также очень был впечатлен мюзиклом «Призрак оперы», который посмотрел в Лондоне. Это было задолго до того, как возникла идея поставить наш мюзикл. Когда мы начали работать над мюзиклом «Джулия», стали углубленно изучать этот жанр. Я посетил большое количество постановок в разных странах. К примеру, меня абсолютно потряс мюзикл «42-я улица». Огромное количество синхронно танцующих людей на сцене, если не ошибаюсь, их было человек 50. Завораживающее зрелище! Одно время ходил на музыкальные постановки-байопики, например про Тину Тернер. А однажды мне попался саундтрек мюзикла «Гамильтон» – это современная постановка, где с бродвейскими традициями сочетается рэп-музыка. Его поставил гениальный, на мой взгляд, американский драматург, актер и рэпер Лин-Мануэль Миранда. Хотя все действие происходит на фоне одной декорации и, казалось бы, ничего сложного, но так классно все сделано. А музыкальные треки – восхитительны! Это новое слово в жанре мюзикла. Во время моего приезда в Лондон видел, как стояла огромная очередь на этот спектакль. А ведь он шел каждый день. Вообще, мюзиклы идут подолгу. Например, когда я пришел на «Призрак оперы», сказал: «Надо же! Полный зал. Столько народу пришло!». Мне ответили: «Да, и так каждый день! 25 лет на одной площадке». Ну и как ни странно, одним из последних я посетил мюзикл «Mamma Mia!», который является самым близким к нашему проекту. У нас тоже романтическая комедия и не про группу A’Studio. Музыка ABBA – это отдельное интервью. Что ни песня, то бриллиант. Я видел, как весь зал подрывался с мест, вставал и начинал петь хором уже на начале каждого музыкального номера. Совсем недавно, когда мы уже полностью включились в работу над мюзиклом «Джулия», я посмотрел в Бостоне «Лак для волос» и в очередной раз понял, что такое бродвейская школа. Дело в том, что мы сейчас всему учимся сами. В Казахстане нет специального учебного заведения, сосредоточенного на обучении артистов мюзикла. Мы нашли талантливых ребят, хореографа, режиссеров, педагогов по вокалу, сценической речи и в общем-то организовали, как мы часто говорим у себя в театре, мини-колледж или экспресс-курс по мюзиклу. Параллельно сами изучаем всю эту кухню. Когда мы окунулись в процесс, поняли, насколько проект сложный, многогранный, сколько там разных направлений и все они должны быть соединены воедино. Это большая организация на сцене. Например, оказывается, есть специальный человек, который выпускает артистов и говорит, кто куда идет, что куда движется и т.д. И для этого даже существует специальная компьютерная программа. Я многое узнал за это время. Понимаю, что нам еще много над чем работать. И все оставшееся время до премьеры мы, естественно, будем усиленно трудиться над актерским мастерством, хореографией, вокалом и многим другим. Я сейчас сам в этом экспресс-колледже учусь. Мы замахнулись, так сказать, создать серьезную индустрию у нас в Казахстане и, возможно, откроем на базе нашего проекта что-то типа школы мюзикла.
![Байгали Серкебаев](https://elle.com.kz/wp-content/uploads/2022/12/dcz_4508.jpg)
ELLE: Знаю, что для вас всегда было важно мнение старшего брата – Алмаса Ермековича Серкебаева. Например, именно он подтолкнул вас к созданию А’Studio. Он как-то повлиял на мюзикл?
Б.С.: Я часто говорю о моем старшем брате. Алмас сделал из меня музыканта, артиста. Да и в целом во многом на меня повлиял, потому что он растил и воспитывал меня. Я всегда с ним советовался. У нас, кстати, был с ним очень интересный проект. Давно, когда мы были совсем юные, я тогда еще учился в консерватории, Алмас ставил в Театре оперы и балета в Алматы балет – «Брат мой Маугли», а мы с друзьями-музыкантами записывали для этой постановки саундтрек. А лет 8 назад мы с ним сделали замечательный проект – Symphony’A. Это концерт, где все хиты А’Studio звучали в сопровождении симфонического оркестра. Партитуру для концерта писал мой брат. Я часто летал к нему, и мы вместе работали над аранжировками. Это было незабываемо! С группой A’Studio дали несколько концертов в Алматы, Астане и Москве. Кстати, в одном из номеров мюзикла «Джулия» мы будем использовать струнный квартет, который написал Алмас для Symphony’A. Так что мой брат всегда рядом со мной. Всегда вижу, как он на меня смотрит, и представляю, что скажет. И спасибо ему за все это!
ELLE: Изначально, когда три года назад объявлялся первый кастинг, мюзикл назывался «Солдат любви», когда в этом году возобновили работу над постановкой, решили сменить название на «Джулия». Почему?
Б.С.: Мы провели масштабное маркетинговое исследование. Изучили нашу аудиторию, население города и гостей южной столицы. Очень много вопросов поднималось, прежде чем мы пошли на такой серьезный проект, потому что это же не один концерт. Важно было понять и коммерческую сторону, не только творческую. Мы подумали, что песня «Джулия» все-таки является нашей главной визитной карточкой.
ELLE: Интересен такой момент, во время кастинга актеров вы очень много говорили про талантливую молодежь, но главные герои мюзикла – Джулия, Тимур и Чина – ребята 40+. Почему решили рассказать историю про зрелых героев?
Б.С.: В нашей истории есть и родители, и дети, и сорокалетние, и двадцатилетние. Найти артистов повзрослее было проблемой, потому что на кастинг в основном приходят люди от 18 до 30 лет. Мы начали искать актеров постарше. Насколько я знаю, так было и в «Mamma Mia!», они тоже на кастинге нашли только юную героиню и еще несколько актеров, а на остальные роли пригласили уже известных артистов.
Я задействован буквально во всем. Меня все волнует, все интересует, я очень щепетильный человек.
ELLE: Получается, мюзикл все-таки о родителях?
Б.С.: Он скорее о двух поколениях. Это вымышленная история про группу, которая в нулевых была очень популярной в Алматы, но потом распалась по определенным причинам. Спустя 20 лет один из ее участников решает всех собрать, чтобы провести юбилейный концерт. Многие из них давно покончили с музыкой, занялись «серьезным» делом, работают где-то. За это время у них выросли дети. По сюжету наша героиня уехала жить в США, как и поется в песне «Джулия». Обычно музыкальные номера мюзикла продолжают сюжетную линию. Как мне объяснял наш сценарист, Михаил Дурненков, когда актер не может выразить свои чувства словами, он начинает петь. Поэтому мюзикл строится на сюжетах, которые заложены в песни.
ELLE: Таким образом вы объединяете аудиторию из разных поколений. Кто слушает вас 35, 20, 10, 5 лет…
Б.С.: У A’Studio действительно аудитория очень большая. Это уже, наверное, три поколения людей. Надо было внучков еще в сценарий ввести (смеется), потому что к нам иногда и малыши приходят на концерты.
ELLE: Расскажите о вашей труппе. В общих словах, что это за ребята?
Б.С.: У нас два состава, соответственно, есть две актрисы, исполняющих роль Джулии — Маргарита Опря и Дана Сагынбай. В труппе разные ребята. Есть известные артисты, такие как Алишер Егембердиев и Батыржан Тазабеков из группы The Jigits, Диана Исмаил, Эрик Толенов и Ерназар Жубан. Рустем Нуржигит, исполняющий в мюзикле героя по имени Тимур, очень большой профессионал. Как его в шутку называют у нас – Mr. Solfeggio, потому что очень чисто и четко поет. Также есть много певцов, о которых еще многие не знают. И они настолько талантливы, что, честно говоря, ничуть не уступают уже состоявшимся артистам. Я на всех возлагаю большие надежды. И уверен, что мы откроем много новых имен.
ELLE: В качестве режиссера вы привлекли Василия Бархатова, у которого внушительный бэкграунд в постановках опер, мюзиклов и премии телеканала Муз-ТВ. Как вы познакомились? Почему именно он? Ведь изначально должен был работать Вячеслав Кулаев, о котором вы рассказали в начале нашей беседы.
Б.С.: Когда мы вернулись к проекту после локдауна, Слава, к сожалению, сказал, что не может участвовать в проекте. Мы обратились к Василию Бархатову. Я познакомился с ним, когда он работал на премии Муз-ТВ в Олимпийском. Помню, мы приехали на репетицию и нам сказали, что приедет некий Василий Бархатов. Из-за фамилии я подумал, что он обязательно должен быть в каком-нибудь бархатном костюме, весь такой театральный и серьезный. Вдруг ко мне подходит такой чувак в кедах, с ирокезом, очень молодой и открытый. Прям свой-свой, интересный и без всякого там пафоса, очень так по-человечески, по-доброму начинает общаться, озвучивать нам задачи, кто куда выходит, какие будут костюмы. В общем, мы как-то с ним очень быстро сконтактировались. Прошло несколько лет, и, когда в 2017 году мы с моей старшей дочерью Камилой проводили концерт, посвященный юбилею моего папы – Ермека Серкебаева, народного артиста СССР, мы пригласили в качестве режиссера Василия Бархатова. У нас получился нетрадиционный классический концерт, Василий решил его очень смело и оригинально. Мне очень понравились его подход и свежее мышление. Прошли годы, и мы предложили Василию стать режиссером мюзикла «Джулия». Он недолго думая согласился, точнее, мы его недолго уговаривали. Он очень востребован, сейчас у него идут постановки в Зальцбурге, Берлине и других городах мира. Из Европы он прилетает к нам в Алматы, работает, ставит, улетает, снова прилетает. Скоро он вернется и у нас начнется большой репетиционный период, до самой премьеры Василий будет с нами в Алматы. Что мне понравилось, он доверился мне. На кастинге я выбирал тех ребят, которые в первую очередь хорошо поют, а уже потом он оценивал их актерские данные.
Второй режиссер у нас – Галина Пьянова (художественный руководитель театра ARTиШОК. – Прим. ELLE). Я с ней познакомился на нашем проекте, очень интересная женщина. Она тоже работает с ребятами, оттачивает их мастерство. Это в продолжение темы нашего экспресс-колледжа.
![Байгали Серкебаев](https://elle.com.kz/wp-content/uploads/2022/12/dcz_4451.jpg)
ELLE: Вы ранее упомянули сценариста – Михаила Дурненкова. Расскажите о нем. Сколько времени заняла разработка сценария? Какие у вас были пожелания?
Б.С.: Когда мы показали Бархатову наш первый сценарий, который был написан до локдауна, он сказал, что это не совсем театральная история, и предложил написать новую. Василий сказал, что у него есть человек, который мог бы сделать это современно и интересно. Им оказался Михаил Дурненков. Мы очень тесно работали с ним по песням. Когда он получил от меня треклист для мюзикла, изучив тексты, понял, что в основном все 35 лет А’Studio поет о какой-то неразделенной любви, расставании, в общем, такая сплошная романтика, слезы и грусть. И говорит: «А как же я буду писать сценарий? Мне нужны другие сюжеты». Мы начали искать их, добрались до самых первых альбомов. И я очень рад, что мы покажем нашему зрителю песни, которые не были так широко известны, но которые, на мой взгляд, тоже очень интересные. В частности, «Кот на крыше», которую мы написали с легендарным Ильей Резником. Был момент, когда не хватало песни к сцене, где наш герой Чина уговаривает Тимура сделать концерт, а тот не хочет. Я вспомнил, что у нас есть такая песня, слова которой давно написал Володя Миклошич, называется «Скажи мне да». Помню, как мы записывали ее на студии у Александра Кальянова, когда только попали в театр Пугачевой. Был такой момент, нужно было делать сольные вставки на пиано в очень быстром темпе, а у нас накануне была такая бурная вечеринка, какое-то празднование большое. Там была Алла Борисовна и многие большие артисты. И мы зажигали до глубокой ночи, чуть ли не до утра, а в 10 утра уже была запись. Ну и утром я проснулся, протер глаза, приехал на студию. Алла зашла к нам, когда я наигрывал эту динамичную мелодию, посмотрела на меня и говорит: «Ну ты даешь! После вчерашнего шпаришь как ни в чем не бывало». В общем, я вспомнил про эту песню, прислал ее Михаилу, а также вставил в спектакль песни замечательного Талгата Сарыбаева. «Гавань моей любви» и «Мой друг удалился» тоже прекрасно вошли в сценарий, и Михаил был в восторге. Он сказал, это то, что нужно. Интересно, что неделю назад я был в одном виниловом кафе в Москве, где крутят пластинки и играет шикарная музыка. Мы там разговорились с ребятами-музыкантами, и они вдруг говорят: «Слушай, мы недавно такую песню вашу старую нашли! Называется «Скажи мне да». Она крутая!». Про нее никто не говорил мне десятилетиями, а тут она всплыла. Так что волшебство в жизни существует. А ещё, одним из сюрпризов для зрителей будет и то, что некоторые наши известные песни зазвучат в мюзикле на казахском языке. Это моя давняя мечта, и я рад, что воплотил её в этом проекте.
В песне должны быть красота, душа, трогательная мелодия, гармония, слова и, конечно же, исполнение. Тогда велик шанс, что она понравится и найдет отклик в сердцах людей.
ELLE: А как лично вы задействованы в мюзикле? Помимо того, что вы продюсер.
Б.С.: Я задействован буквально во всем. Меня все волнует, все интересует, я очень щепетильный человек. Для меня важно, чтобы все было идеально. Пусть это будет очень долго, но результат должен быть максимально качественным. Хорошо, что есть Василий Бархатов и другие специалисты, за которых можно не волноваться. Но существует много аспектов, в которые мне обязательно нужно погружаться, интересоваться и каким-то образом контролировать. Естественно это все касается творческой части. Например, я принимал участие в разработке логотипа мюзикла «Джулия». Он у нас получился замечательным! Его создал очень талантливый английский художник – Will Da Costa, которого порекомендовала моя младшая дочь Сана. Мы поставили ему задачу отразить любовь, музыку и дух города Алматы. На мой взгляд, ему удалось это сделать с интригой.
ELLE: Как часто и по каким поводам вы советуетесь с дочерями? Что для вас значит их мнение?
Б.С.: Я очень сильно доверяю Камиле и Сане, прислушиваюсь к их мнению в отношении многих вещей в жизни, будь то музыка, кино, культура или какие-то социальные сферы. Они получили очень хорошее образование, прекрасно разбираются во многих вещах. Я часто показываю им какие-то свои работы и всегда жду от них фидбэк. И я очень рад, что у меня выросли такие две личности, у которых я теперь сам могу чему-то научиться. Считаю, что это счастье для родителей и одна из основ жизни – учить ребенка, воспитывать, растить его и сделать так, чтобы потом он уже стал твоим учителем и другом.
ELLE: Меня еще зацепил вот какой момент. В первом варианте логотипа мюзикла – неоновые инструменты символизировали наследие группы и, как вы сказали в одном интервью, цитирую: «Мы встали из-за инструментов и предоставили их молодым талантам, чтобы они дальше продолжали петь наши песни в своем стиле». Какие у вас сейчас планы на группу? Ваше высказывание прозвучало так, будто вы уже собираетесь освободить места.
Б.С.: На самом деле мы им только дали возможность исполнять наши песни по-новому. А у A’Studio 9 декабря релиз долгожданного альбома «A’21», который мы записали еще в 2021 году. Несколько песен мы уже выпустили – «Се ля ви», «Дискотека» и дуэт «Мосты» с M’Dee. Альбом сводился в Великобритании на нескольких студиях с разными звукорежиссерами, дабы звучание получилось максимально качественным и современным. Также для Apple Music мы сделали специальную версию, альбом можно будет послушать в формате объемного звука Dolby Atmos. Так что у нас все в порядке.
ELLE: Как раз хотела с вами обсудить M’Dee. Как так вышло, что вы записали совместную песню? И какие у вас впечатления от работы с Мади?
Б.С.: Я давно за ним наблюдал, когда мы еще не были лично знакомы. Друзья периодически присылали его треки, чтобы я послушал. Мне нравилось, что он делал. А познакомились мы в Москве во время пандемии. Мади позвонил мне и сказал: «Давно люблю группу A’Studio. Мне было бы интересно познакомиться с вами», я говорю: «Конечно, приходи. С удовольствием. Я всегда рад пообщаться с молодыми музыкантами». Мы очень быстро нашли общий язык и общих кумиров. Он предложил свою помощь, а у нас как раз шла работа над новым альбомом. Мы делали с ним аранжировки для двух наших песен, а уже в процессе возникла идея сделать дуэт. Мади принес зарисовку, которая мне очень понравилась. Когда пришло время записывать вокал, он хотел сделать это в своей студии. Но во время записи голоса Кэти на нашей студии он так впечатлился, что сам подскочил к микрофону со словами: «Давайте я тоже спою здесь». Все произошло очень стремительно, легко и на одном дыхании. Я очень рад, что у нас получился такой замечательный трек. Честно говоря, мы так давно почему-то не общались, думаю, надо нам как-нибудь еще встретиться и что-нибудь сделать.
ELLE: В продолжение темы молодежи также хочу узнать, как вам проект OYU Live, на котором вы выступали полгода назад. Его тоже делает команда молодых ребят.
Б.С.: Я знаю этих ребят. И я влюблен в этот проект с того момента, как в первый раз увидел его. Мы очень давно переписываемся и обмениваемся музыкой с продюсером OYU – Камиллой Ажибаевой. Она и рассказала мне про M’Dee. Я рад, что у нас появился такой качественный и стильный YouTube-канал с классной музыкой Made in kz. Отбор артистов потрясающий. Это прям явление такое, скажем, в нашей поп-культуре. Я сам давно хотел, чтобы мы снялись в проекте.
![Байгали Серкебаев](https://elle.com.kz/wp-content/uploads/2022/12/dcz_4529.jpg)
ELLE: Вы и Владимир Миклошич самые стойкие участники A’Studio – с самого основания в 1987 году до сегодняшних дней. Бывали ситуации, когда, может, уставали, выгорали, хотели махнуть рукой и закрыть проект?
Б.С.: Вы знаете, наверное, не было. Потому что мы сильно любим наше дело и проект. Безусловно, было много трудностей, грустных и трагических историй, но мы никогда не останавливались и находили в себе силы двигаться вперед. Наш первый виниловый альбом называется «Путь без остановок», и мы всегда говорим: «Как корабль назовешь, так он и пойдет». А’Studio – проект нашей жизни. Как сказал знаменитый бас-гитарист и легендарный музыкант Джако Пасториус: «Если ты решил пройти сквозь стену, значит, должен пройти сквозь нее». Вооружившись этим девизом, мы, наверное, и идем. Владимир Миклошич также ни разу не намеревался покинуть группу. Мы столько лет вместе, что уже друг другу как братья. Если A’Studio 35 лет, то мы с ним дружим более 40. До ансамбля «Арай» на танцах в ресторанах играли. Я счастлив, что у меня есть такой друг – спокойный, тактичный, всегда поддержит и найдет какой-то хороший философский совет. В общем, прекрасный музыкант и человек.
ELLE: Группе 35 лет. Как вы обычно отмечаете дни рождения? Есть ли какие-то свои внутренние традиции?
Б.С.: Честно говоря, мы забываем про эти юбилеи. Мы просто живем, работаем, выступаем, творим – и вдруг в какой-то момент вспоминаем или же даже нам кто-то говорит со стороны: «Слушайте, у вас же в этом году юбилей!» – «Да вы что?! Серьезно?». Я очень спокойно отношусь к дням рождения, юбилеям и праздникам. В этом году мы празднуем наш юбилей выходом нового альбома «A’21» и премьерой мюзикла, посвященного городу Алматы, где и образовалась наша группа и в честь которого она была названа. Здесь начались наши первые репетиции, записи в студиях «Казахфильма» и оперного театра. Мы всегда это помним и с большим удовольствием прилетаем в Алматы выступать.
ELLE: К слову, о городе. Поделитесь, пожалуйста, вашими местами силы.
Б.С.: Пока работаю над мюзиклом, много нахожусь в Алматы и часто гуляю по городу. Люблю район Старой площади, т.к. всюду мои места детства. Мне нравится бродить по скверику за КБТУ. Помню, когда был маленьким, старший брат водил меня туда гулять. Там есть такие каменные выступы, по которым я постоянно взбирался. Таким образом Алмас тренировал меня, может, хотел, чтобы я стал альпинистом (улыбается). Кого он только не хотел из меня сделать! Недавно я проходил там, такая ностальгия накрыла. Горы люблю, конечно же. Я много лет не был на Шымбулаке, и недавно мы с друзьями туда съездили. Это был такой рестарт для организма. Потрясающая природа!
ELLE: И в завершение – что должно быть в песне, чтобы она звучала вне времени и поколений? Как та же «Джулия».
Б.С.: Успех песни – это совокупность таланта авторов, исполнителя и продюсера. Как я часто говорю, исполнитель либо песню угробит, либо сделает ее лучше. Другого не дано. Но из-за такого огромного количества выпускаемой музыки появилась опасность, что талантливый трек может просто затеряться, пропасть в этом огромном потоке информации, несущейся отовсюду. Все стали певцами, певицами, композиторами и продюсерами, поэтому сейчас немаловажный фактор – это продвижение твоего продукта.
Кстати, с «Солдатом любви» интересная история. Мы его вообще не продвигали. Отдали клип на какой-то музыкальный канал и песню на радио. Также она прозвучала на «Рождественских встречах» – и все. Мы сняли видеоролик, в котором, помимо нас, был рыцарь с мечом, который бегал и размахивал им. Мы всегда в шутку говорили, что это он своим мечом прорубил ей путь.
В песне должны быть красота, душа, трогательная мелодия, гармония, слова и, конечно же, исполнение. Тогда велик шанс, что она понравится и найдет отклик в сердцах людей. Если этого не произойдет, как бы ты ее ни продвигал, сколько бы денег ни вложил в ее промоушен, она не станет популярной.
Прим. ELLE: Напомним, что премьера мюзикла состоится 26 декабря 2022 года на сцене Almaty Theatre.
Интервью: Виолетта Тельманова
Фото: Азамат Кенжегулов @ Insider Talents
Прически: Азиз Пархатов @ Insider Talents