В начале первого эпизода долгожданного третьего сезона «Эйфории» есть сцена, которая, возможно, непреднамеренно, идеально метафоризирует то, во что превратился этот сериал.
Ру (Зендея), несколько лет назад окончившая школу и занимающаяся контрабандой фентанила через мексиканскую границу, чтобы расплатиться с чудовищным долгом перед наркоторговкой Лори (Марта Келли), пытается переехать на машине через стену и вернуться в США. Ей удается взобраться по двум пандусам, которые для этой цели установил подкупленный охранник. Но затем машина застревает на самом верху, где опасно балансирует, пока Ру не выбирается из машины и не спускается обратно на американскую землю.
В основе сериала «Эйфория» лежит неустойчивое равновесие, по крайней мере, в первой серии третьего и (возможно?) заключительного сезона этой часто вызывающей противоречивые мнения драмы Сэма Левинсона. Жизнь выпускников средней школы Ист-Хайленд нестабильна, особенно для Ру, которая пытается исправиться, приняв христианство, но никак не может свернуть с метафорической дороги, ведущей прямо к ее гибели. В творческом плане «Эйфория» тоже находится в шатком положении, поскольку Левинсон, написавший сценарий и выступивший режиссером премьерной серии, амбициозно пытается увлечь зрителей почти неуправляемым количеством персонажей, каждый из которых живет в совершенно разных реальностях. Смена тональности не всегда удачна. В лучшие моменты этот час телесериала полон напряжения, жесткости и неожиданностей, качества, которые наиболее ярко проявляются, когда повествование сосредоточено на Ру. В худшем случае, сериал заставляет нас наблюдать за тем, что происходит с Кэсси (Сидни Суини) и Нейтом (Джейкоб Элорди), которые определенно живут в совершенно другой реальности.
Неудивительно, что «Эйфория» сейчас воспринимается как совсем другой сериал. Когда-то довольно точно описываемый как сериал о старшей школе, этот временами сюрреалистичный, часто напряженный портрет подростковой жизни в Лос-Анджелесе, созданный Левинсоном, теперь гораздо сложнее поддается классификации, поскольку его главные герои стремительно взрослеют. Кроме того, многое произошло с момента окончания второго сезона «Эйфории» в феврале 2022 года и длительного четырехлетнего перерыва. К сожалению, это включает в себя смерть трех человек, работавших над сериалом: актера Ангуса Клауда, сыгравшего Феско и умершего от случайной передозировки наркотиков в 2023 году; продюсера Кевина Турена, который также внезапно скончался в 2023 году от сердечного приступа; и Эрика Дэйна, умершего в феврале этого года от дыхательной недостаточности, вызванной БАС. В 2026 году «Эйфории» не оставалось ничего другого, как адаптироваться, изменить свой облик.
Сейчас сериал, прежде всего, больше похож на вестерн, что, как Левинсон сказал New York Times, было сделано намеренно. Работа Ру в качестве наркокурьера часто сводит ее с пыльными пейзажами Мексики и Техаса, где героиня ненадолго находит убежище на ферме Миллеров, крайне консервативной христианской семьи. Но и другие детали в этом первом эпизоде тоже создают атмосферу вестерна. Сэм расширил визуальное соотношение сторон до 2.20:1, такое же, как во многих классических фильмах этого жанра. В саундтреке появляется кантри-певец Уэйлон Дженнингс. Противостояние Ру с магнатом стриптиз-клубов — человеком с символически значимым именем Аламо Браун (Адевале Акиннуойе-Агбадже) — завершается тем, что ей с головы сбивают яблоко выстрелом, что напоминает разборки в спагетти-вестерне. Вызывающая тошноту сцена, где Ру сначала проглатывает невероятное количество наркотических шариков, напоминает сцену «Никто не может съесть пятьдесят яиц» из фильма «Хладнокровный Люк», который технически не является вестерном, но в центре сюжета — персонаж Пола Ньюмана, бунтующий против власти и делающий его своего рода ковбоем.
Безрассудная, бесшабашная Ру сама по себе своего рода ковбой. Как бы то ни было, Левинсон явно хочет подчеркнуть, что даже в старом добром городском Лос-Анджелесе все как на Диком Западе: правила постоянно меняются, если вообще существуют, и люди хотят взять все, что могут, пока еще есть возможность.
Тем временем Мэдди (Алекса Деми) теперь работает помощницей менеджера, помогая актерам и инфлюенсерам развивать свои бренды. Она постоянно чем-то занята, но денег у нее почти нет. Лекси (Мод Апатоу), что неудивительно, работает на территории студии у влиятельного шоураннера, которого играет Шэрон Стоун. Ночной сериал «Ночи Лос-Анджелеса», которым руководит Патрисия Лэнс (Стоун), больше похож на «Мелроуз Плейс», чем на что-либо, что сейчас показывают по телевидению или на стриминговых платформах.
Даже персонажи, которые упоминаются, но не появляются на экране, похоже, идут на компромисс со своими моральными принципами, достоинством или и тем, и другим. Джулс, как мы узнаем от Мэдди, работает «содержанкой». Феско все еще жив, но сидит в тюрьме и тоскует по Лекси, которая даже не удосуживается ему позвонить. А еще есть Нейт и Кэсси — о них расскажем подробнее.
Согласно упомянутой статье в New York Times, Суини позвонила Левинсону перед третьим сезоном и сказала: «Сделай мне одну услугу: убедись, что Кэсси сошла с ума». Что ж, миссия выполнена. В третьем сезоне героиня окончательно потеряла рассудок — и это выглядит не совсем в соответствии с ее характером. Когда мы впервые видим Кэсси, она одета в сексуальный костюм щенка, стоит на четвереньках с широко открытым ртом и высунутым языком — все ради повышения узнаваемости своего профиля в соцсетях.
Она и Нейт, которые сейчас планируют свадьбу, живут в невероятно огромном особняке, декор и дизайн которого, похоже, не обновлялись со времен 11 сентября. Они унаследовали это место? Или они намеренно сделали его таким? Или это просто показной способ Левинсона показать, что Нейт и Кэсси пытаются жить так, как, по мнению общества, считается синонимом успеха?
Нейт унаследовал строительный бизнес, которым когда-то управлял его отец, Кэл (Эрик Дэйн), который, предположительно, все еще в тюрьме. Он очень переживает из-за строящегося жилого комплекса для людей преклонного возраста. «Каждые 15 секунд умирает представитель поколения бэби-бумеров», — говорит он потенциальному инвестору. «А если перенестись на 10 лет вперед, это будет настоящая волна смерти». Ах, ничто так не заставляет настоящего американского капиталиста пускать слюни, как обещание прибыльной волны смерти.
Короче говоря, Кэсси и Нейт — откровение, за которым теперь не очень-то интересно наблюдать. И да, можно утверждать, что они всегда были особенными, ставя свои потребности выше потребностей других. Но первые два сезона показали их обоих с некоторой долей тонкости, продемонстрировав их эмоциональную уязвимость и обстоятельства, которые заставляли их вести себя сдержанно и, да, еще и эгоистично. Но в премьерной серии третьего сезона они превратились в невнятные карикатуры, используемые в качестве вешалок для демонстрации различных культурных проблем, включая американскую одержимость богатством. Кэсси полна решимости начать публиковать контент на OnlyFans, чтобы заработать денег на свадебные цветы стоимостью 50 000 долларов.
Аналогично, идея о том, что Нейт пытается стать похожим на своего отца, тоже не совсем логична. Он сдал Кэла полиции во втором сезоне — разве он не делал бы все возможное, чтобы не пойти по стопам отца? Или Левинсон пытается доказать, что копирование Кэла со стороны Нейта неизбежно? В любом случае, пара кажется слишком молодой для такого образа жизни, что придает их сюжетной линии еще большую неправдоподобность. На данном этапе Кэсси и Нейт находятся не просто в «правомерном пригородном пузыре». Они снимаются в совершенно другом сериале, чем все остальные в «Эйфории».
На фоне всего этого странного поведения ясно, что Левинсон все же пытается выстроить искупительную концовку, особенно для Ру. После визита на ферму Миллеров она часто думает о них и их, казалось бы, идиллической жизни вдали от цивилизации. Она начинает задумываться, стоит ли ей принять религию.
Даже если это так, сможет ли Ру по-настоящему изменить себя на данном этапе, или она слишком потеряна? Сейчас, как та машина, опасно балансирующая на вершине пограничной стены, кажется, что изменение Ру — или ее искупление — может действительно пойти либо в одну, либо в другую сторону.
Фото: Instagram/ Courtesy of HBO
Max
Источник: ELLE
