Третий день Visa Fashion Week Almaty стал моментом, когда мода окончательно перестала быть просто набором трендов и превратилась в сложную систему координат, где личное сражается с публичным, а традиции — с будущим. На подиуме развернулась «хирургия смыслов».
От интеллектуального аскетизма до громких манифестов, заявляющих, что в 2026 году одного лишь искусства уже недостаточно, — мы наблюдали удивительную дистанцию. Это был день окрыленных героинь — тех, кто препарирует собственную память, превращает этнические коды в защитную броню и не боится выходить под свет софитов с плакатами, утверждающими новую иерархию ценностей.
Вне подиума концентрация смыслов нашла свое продолжение в пространстве Amouage. Если манифест сезона SEEING AND BEING SEEN призывал нас сменить фокус с внешнего на глубинное, то новая трилогия коллекции The Essences стала ольфакторным воплощением этой идеи.
Три аромата. Три формы. Чувственный опыт абстрактного. The Essences Amouage — это ольфакторный опыт, движущийся в вечном ритме, где каждый финал становится новым началом. В пространстве, где дистанция между зрителем и подиумом стерта, эта трилогия напоминает: наша идентичность формируется в моменте тотального присутствия, а истинная ценность создается там, где есть место выдержке.
Ниже, в этом репортаже, мы разбираем, почему перья стали символом исцеления, как клетка виши обрела бунтарский дух и почему самовыражение сегодня ценится выше, чем безупречный крой.
Nanushka (presented by BCEFW)
Сандра Шандор вот уже двадцать лет придерживается стратегии, которую мы — вечные искательницы визуальных смыслов — назвали бы «визуальным аскетизмом». Новая коллекция, представленная на VFWA, лишь подтвердила верность этому вектору, став одой интеллектуальному шику на стыке высокого искусства и прагматизма женщины, чей график не терпит пауз.
В арсенале героини Nanushka на этот раз — не только безупречные манеры, но и виртуозная игра с альтернативными материалами. Она выбирает топы фактурной вязки, украшенные бахромой, костюмы из жатого льна в песочных тонах и, конечно, концептуальные юбки-фартуки из веганской кожи. Последние дизайнер предлагает носить поверх денима — это решение для тех, кто не боится сложной многослойности. Дополняют эстетику широкие пояса-кушаки и баски. Надетые поверх повседневных вещей, они выводят формулу того, как придать образу концептуальную завершенность.
Стоит отметить: деконструкция здесь не выглядит вызовом — это скорее естественное продолжение сложного женского характера. Асимметричные топы с бахромой и акцентные анималистичные принты напомнили нам, что даже самая рассудительная девушка порой нуждается в «дикой» энергии, а плетеные сандалии намекнули на ее готовность в любой момент сменить шумный светский раут на побег из города.
Studio 4353 (Kazakhstan)
Если Nanushka воспевала сдержанность, то Studio 4353 предложили радикально иную систему координат, зарядив подиум экспрессией неонового спектра. В основе коллекции? Живой диалог поколений и глубокое вплетение творчества молодой художницы Аружан Сарсен в ДНК марки. Дизайнерам удалось совершить сложный маневр: перенести энергию живописи на язык кроя, сделав цвет и авторскую иллюстрацию базисом обновленного визуального кода.
Центральной точкой этого высказывания стала ироничная интерпретация клетки виши. Studio 4353 наглядно демонстрирует, что консервативный принт способен обрести бунтарское звучание, если изменить его масштаб. Через радикальную игру с пропорциями — огромные рукава-буфы и гипертрофированные воротники — строгая геометрия превращается в драматичный, но функциональный силуэт, где классика служит лишь фоном для манифеста. Эту линию переосмысления продолжают поп-арт принты с изображением лошадей. Розовые, красные и желтые силуэты скакунов — вечный символ свободы — становятся визуальными триггерами, окончательно разбивающими монотонность графичных линий.
Финальным аккордом показа стал выход «невесты нового времени» в коротком платье с цветочными мотивами и пудрово-розовой фатой. Это был образ девушки, которая принимает традицию как отправную точку, но предпочитает выстраивать собственную иерархию ценностей, выбирая искусство вместо условностей.
Mariko (Kazakhstan)
За годы в модной индустрии привыкаешь к «этнике» как к безопасному приему: дизайнеры часто берут яркий принт, цитируют крой национального костюма и называют это «поиском корней». Но то, что представила Мари Айрапетян в коллекции URMIA — это хирургия смыслов, в которой личная история и современный деконструктивизм сплелись в один из самых сильных манифестов сезона.
В основе коллекции лежит история переселения — событие, которое всегда делит жизнь на «до» и «после». Айрапетян переносит этот надлом на ткань. Главным конструктивным элементом становится орнамент персидского ковра, который дизайнер превращает в лекала. Этот подход наглядно воплощен в жакете, где узоры ковра диктуют линии кроя, становясь попыткой упорядочить хаос и создать опору там, где земля уходит из-под ног. Тема личного багажа продолжается в образе с ярко-красной юбкой, которая контрастирует с гипертрофированной сумкой — безусловным фаворитом редакции. Ее бахрома буквально волочится по подиуму, становясь визуальной метафорой памяти —тяжелой, распадающейся на нити, но неотъемлемой.
Символизм в URMIA работает на глубоком уровне, превращая подиум в пространство зашифрованных посланий. Например, белоснежный воротник-оплечье из перьев становится метафорой духовного освобождения, а бра-топ из бусин ложится на тело подобно нитям четок, превращая женщину в живой тотем, оберегающий родовую память.
SAKH (NDA finalist)
Подобно тому, как Мари Айрапетян препарировала память в URMIA, Нурай Сах в своей коллекции обратилась к этнике не ради декоративного украшательства. Она напомнила: настоящая сила всегда крылась в корнях. Показ с говорящим названием TAMYR стал для подиума VFWA своего рода модным сеансом психоанализа, где вместо кушетки развернулись степные просторы, а вместо слов прозвучал микс этнических кодов и воинственной эстетики.
Логика коллекции строится на лишении наследия налета музейной запыленности и превращении его в функциональный «защитный интерфейс» будущего. Дизайнер мастерски переводит национальные символы на язык силы. Так, в одном из ключевых выходов белоснежный фактурный свитер вступает в конфликт с массивным кожаным корсетом, инкрустированным серебром. Традиционные украшения утрачивают сувенирную функцию, превращаясь в звенья брони, оберегающие внутреннюю свободу. Особого внимания заслуживает работа с «анатомией» смыслов, где орнамент «қошқар мүйіз» перестает быть плоским знаком. Он обретает плоть, буквально прорастая сквозь тело и застывая в скульптурной форме кожаного бра-топа.
Весь амазонский дух коллекции виртуозно подчеркивался деталями. Камча, луки и мечи в руках моделей превратили подиум в поле битвы. Это была фиксация настоящего — борьба за право быть собой и нести свой культурный код гордо, не адаптируя его под чужие стандарты.
Zardozi (Kazakhstan)
Показ Zardozi превратил подиум в сакральное пространство, где декорации уступили место смыслам, а одежда — граням человеческой природы. Коллекция с программным названием Be Goddess была выстроена по канонам классической драматургии: четыре акта, каждый из которых последовательно обнажал слои современной женственности.
Пролог коллекции стал манифестом чистого света. Платья-колонны и невесомые кейпы трансформировали моделей в ожившие античные изваяния, чья отрешенность была подчеркнута нимбами-коронами — кодом абсолютной сакральности. Вскоре эта эфемерность сменилась архитектурной строгостью гусарских мотивов, переведших повествование в плоскость внутренней дисциплины, и ориентализмом. Под эгидой золотых драконов и гипертрофированных вееров в эстетике Вонга Карвая на подиуме материализовался неукротимый восточный характер — сдвиг от формы к энергии, от статики к стихии.
Завершающим аккордом стал триумф монохромного нуара и архитектурного кроя. Через сложные корсеты и многослойный тюль была провозглашена власть женщины, окончательно принявшей свою теневую сторону. В этом высказывании тьма перестала быть угрозой, превратившись в источник силы.
ZhSaken (Kazakhstan)
В новом сезоне Сакен Жаксыбаев представил коллекцию под провокационным названием Art Is Not Enough, которая стала манифестом реальности 2026 года. Его ключевой тезис прост и одновременно радикален: мода больше не может существовать в вакууме. Дизайнер заявляет, что за каждой вещью должен стоять жест, мысль или, как минимум, смелость.
Вдохновившись атмосферой мировых арт-биеннале, он предложил исследовать тонкое пространство между интуитивным порывом и выверенным художественным жестом. Каждый выход напоминал перформанс, где архитектурная строгость форм сталкивалась с экспрессивным алым и глубоким синим, создавая визуальный ритм, достойный лучших галерей современного искусства. На подиуме мы увидели белые блузы с гипертрофированными воротниками-стойками, держащими форму вопреки законам гравитации, и платья в клетку «виши», соседствующие со спортивными бейсболками и массивными украшениями. Этот синтез классики и уличной культуры стал фундаментом коллекции, но ее истинный характер раскрылся в деталях.
Финальным аккордом стал плакат Ladies First в руках модели — не как напоминание о правилах этикета. Это была ода независимой женщине, которая не боится быть разной. Она одинаково органична и в куртке-анораке в горох, и в баллон-платье с высокими гольфами, осознанно выбирая собственный стиль вопреки любым ожиданиям. Ведь в мире SakenZh искусство — это лишь отправная точка, за которой следует главный приоритет — свобода самовыражения.
Фото: Тимур Эпов
