«Психолог должен быть глуп, ленив и аморален. Глуп — чтобы не додумывать за клиента, ленив — чтобы не делать работу за клиента, аморален — чтобы не судить человека»,
— Фредерик Перлз.
Ты сменила уже трех или четырех специалистов. Кажется, что все они «не те»: кто-то слишком много молчит, кто-то постоянно пытается залезть в детство, а кто-то слишком опытный/неопытный. Возникает чувство разочарования: «Психотерапия — это не для меня, никто меня не понимает, это просто трата времени и денег».
Но что если дело не в компетенции специалистов, а в том, как именно работает твой внутренний механизм защиты? В психологии это часто связывают с избегающим типом привязанности и поведения.
Как это выглядит в кабинете?
Представь: ты приходишь к психологу/психотерапевту, потому что чувствуешь, например, напряжение, боль, выгорание или одиночество. Но как только терапевт задает вопрос, который чуть больше затрагивает твои чувства или глубинные причины событий («Что вы при этом почувствовали?», «Кто делал так же?», «На кого это похоже из твоего прошлого?»), внутри срабатывает «красная кнопка».
И всплывает автоматическая реакция:
- Обесценивание: «Ой, это все какая-то ерунда, давайте лучше обсудим мою работу/планы на неделю» или «Я уже стольких специалистов обошла: никто мне не может помочь».
- Интеллектуализация:ты начинаешь рассуждать о психологии как философ, переводя разговор в безопасное, теоретическое русло. Или же это бесконечные рассказы о ком-то, только не о себе и своих чувствах.
- Уход от контакта:ты ставишь жесткую рамку: «Давайте без копания в родителях» или «Меня не надо лечить, вы вылечите того-то, а я здорова».
И это далеко не все формы защитного поведения.
Почему это создает иллюзию «невезения»?
Избегающий тип поведения — это твой верный «охранник». Его задача — защитить тебя от боли, уязвимости и встречи с тем, что ты когда-то давно решила «забыть» или «не чувствовать» (некоторые так и говорят: «Я просто забыла об этом, тут проблемы нет»).
Когда ты приходишь в терапию, этот «охранник» начинает работать на полную мощность. Ты неосознанно или осознанно саботируешь процесс, чтобы не допустить глубокого контакта.
1. Ты выбираешь терапевтов, которые не могут «пробить» оборону, — и тогда ты уходишь, потому что «терапия ничего не дает».
2. Или ты сталкиваешься с глубоким специалистом, который видит твои защиты, и тогда ты уходишь, потому что тебе становится некомфортно, слишком эмоционально тяжело, или страшно, что «человек многое знает и, как тебе кажется, видит насквозь».
В итоге ты каждый раз оказываешься в ситуации, где терапия не работает, потому что не позволяешь ей стать чем-то большим, чем формальная беседа.
Ты можешь спросить: «А почему если терапевт все видит, он не вскрывает эту броню?» Вопрос, конечно, закономерный, но не этичный. Специалисты любых категорий и опыта в психотерапии «не вскрывают» насильно твой «панцирь», даже если это просто, даже если мы видим, что делать. Так нельзя. Наверное, во многом это и определяет тяжесть экзистенционального бытия терапевта: ему «нельзя причинять добро».
Так как никто не проживет твою жизнь за тебя, никто не знает, как тебе лучше, никто, кроме тебя, не определяет готовность к изменениям в собственной жизни. Психотерапия не должна быть карательной.
Почему происходит избегание?
Если ты раз за разом «закрываешься» на сессиях, это не значит, что ты плохая клиентка или что психолог не справляется. Чаще всего за этим стоят три глубоких, неосознанных страха:
- Страх потери контроля. Для избегающего типа, контроль —это синоним безопасности. В обычной жизни ты привыкла полагаться только на себя, держать лицо и быть автономной. Терапия же требует прямо противоположного: расслабиться, ослабить хватку и позволить другому человеку «увидеть» твое состояние. Это ощущается как добровольная сдача позиций, что вызывает внутреннюю панику: «Если я сейчас перестану контролировать свои эмоции и мысли, я просто развалюсь».
- Страх того, что «истинного» не примут. В глубине души многие избегающие живут с убеждением: «Меня любят (или принимают) только тогда, когда я удобная, собранная и сильная». Показать терапевту свою уязвимость, детские обиды или ту часть себя, которая кажется «слабой» или «неправильной», — это риск столкнуться с отвержением. Проще заранее заблокировать эту возможность, сказав: «Давайте не будем лезть в это», чем рискнуть и, как тебе кажется, «разочаровать» специалиста своим несовершенством.
- Страх того, что если с первого раза что-то не получилось, то и не стоит продолжать. Тут кроются самые разнообразные причины — от невроза и расстройств личности до психических заболеваний.
Именно этот коктейль из страха потерять власть над собой, совершить ошибку и ужаса перед возможным непринятием заставляет неосознанно/осознанно саботировать процесс. Ты приходишь за помощью, но как только специалист начинает приближаться к «зоне риска», ты включаешь защиту, чтобы сохранить статус-кво.
Как разорвать этот цикл?
Если ты узнала себя в этом описании, «везение» тут ни при чем. Это навык, который нужно развивать — «допускать другого человека ближе».
- Признайся себе в стратегии. В следующий раз, когда тебе захочется сказать психологу: «Давайте не будем копаться в детстве», попробуй добавить: «...потому что мне сейчас очень страшно туда смотреть». Это признание станет первым шагом к настоящей работе.
- Договоритесь о «безопасном контейнере». Скажи терапевту: «У меня есть склонность избегать болезненных тем. Пожалуйста, будьте внимательны к этому и останавливайте меня, когда я пытаюсь увести разговор в сторону или обесценить процесс».
- Прими тот факт, что дискомфорт — это не ошибка. Иногда ощущение, что «терапия идет не так», — это признак того, что ты как раз подошла к чему-то очень важному.
Конечно, терапевт подсветит те моменты, которые необходимы элементарно для психического просвещения и самого терапевтического процесса. Но навязывать свое видение жизни, читать тебе морали и говорить, как тебе поступить — нет.
Психотерапия — это не поиск «правильного» специалиста, который угадает твои мысли. Это процесс построения доверительных отношений, где ты постепенно учишься быть уязвимой, не опасаясь, что тебя разрушат.
Автор: Валентина Муханова-Бирюкова, психотерапевт, клинический нейропсихолог
Фото: Shutterstock
