Матье Блази для новой коллекции Chanel выбрал в качестве путеводной нити высказывание самой Габриэль из ее интервью 1950-х годов. «Будьте гусеницей днем и бабочкой ночью» — эта лаконичная фраза стала концептуальным хребтом всего шоу FW '26, разделив его на две захватывающие главы.
Сначала подиум Гран-Пале окутал дневной «кокон», в котором так удобно прятаться от суеты мегаполиса, а затем началась великая метаморфоза — на смену защитной броне пришло ослепительное полуночное преображение.
Дневной дозор
Дневной сеанс начался с того, что мы привыкли называть «базой», но в прочтении Блази она наконец приобрела характер. Когда Стефани Кавалли вышла в черном трикотажном жакете на молнии, едва украшенном четырьмя золотыми пуговицами, стало ясно: эта вещь настолько лаконична, что могла бы принадлежать и парижской интеллектуалке, и дерзкой девчонке из Сохо. Следом дизайнер деконструировал главную «святыню» Дома — твидовый костюм. Он расслабил его силуэт, прошил нитями люрекса и... силикона, напоминая нам, что даже самая консервативная классика имеет право на футуристический роман.
Также дизайнер продолжил свою увлеченность рубашкой — мотивом из его дебюта, — но на этот раз представил их во множестве вариантов. Носимые в многослойных сочетаниях и часто навыпуск, они помогали коллекции бесшовно скользить — от свободного духа 1920-х к графичным линиям 1960-х — сквозь время.
Оммаж флэпперам
История без капли драмы — сомнительный сценарий для Chanel. Чтобы добавить сюжету остроты, Блази решил поиграть с пропорциями, безжалостно опустив линию талии с помощью ремней. Этот прямой оммаж эпохе флэпперов внезапно назначил бедро новой «эрогенной зоной».
Полночь в Париже
Во второй части метаморфоза достигла своего апогея. Прагматичная «гусеница» окончательно сбросила «твидовую кожу», явив миру ослепительную, мерцающую бабочку. Одни модели дефилировали в платьях из невесомой металлической сетки и дополненными каскадами струящегося шелкового джерси. Другие представляли расшитые бисером пальто, по которым, словно по ночному небу, были рассыпаны драгоценные созвездия.
В этой части, стоит отметить, Блази устроил колористический мятеж. Цветовая палитра — от сочного оранжевого до деликатного конфетно-розового — стала той самой инъекцией дофамина прямиком в сетчатку глаза, в которой мы все так отчаянно нуждаемся.
Больше, чем 2.55
Матье не был бы собой без капельки сюрреализма и игры в trompe l'œil. Легендарная сумка 2.55 обрела «двойной клапан» — искусную иллюзию двух сумок в одной, потому что одной современной героине Chanel ее мало. А финальным аккордом стали минодьеры в форме золотых яиц и граната — маленькие символы рождения и изобилия, завершающие этот безупречный цикл превращения.
Фото: Courtesy of Chanel
