В истории Marni наступил новый этап. Мерилл Рогге, став первой женщиной на посту креативного директора после основательницы Консуэло Кастильони, официально открыла то, что сама называет «третьей главой». После десятилетия под руководством Франческо Риссо, увлекшего бренд в сторону авангардного постмодернизма, она сделала шаг назад — к ДНК марки, чтобы затем совершить два шага вперед.
Связь Рогге с маркой — это почти любовный роман. В 2008 году, будучи скромной ассистенткой у Марка Джейкобса, она отдала свою первую зарплату за те самые культовые сандалии Marni. Именно поэтому вместо радикального ребрендинга она выбрала путь ювелирной «огранки» существующих кодов. Итог? Коллекция, которая выглядит носибельной, но при этом сохраняет ту самую интеллектуальную сложность, за которую мы и полюбили этот бренд.
Ремикс 1994-го
Смещенные пропорции, дерзкий конфликт принтов и тот самый легендарный горох — все это выглядело так, будто вещи только что извлекли из секретных архивов 1994 года, стряхнули с них пыль и отправили прямиком в центр мегаполиса. Знаковые сандалии Fussbett и сумка Trunk получили новое прочтение, а силуэты с узкими плечами и аккуратной талией напомнили нам, с чего все начиналось.
К справке: показ открыла юбка-карандаш в гигантских пайетках в сочетании с пальто — эталонный образ первых лет существования Marni.
Конец эпохи Girly Style
Но не стоит обманываться этой ностальгией — у «третьей главы» стальной характер. Рогге решительно вычеркнула из лексикона бренда «девичьесть» (Girly Style), которая порой заставляла нас чувствовать себя в Marni слишком инфантильными. Она намеренно «ужесточила» коллекцию, добавив в нее панк-акценты: воротники, которыми можно порезаться, жесткую кожу и массивные заклепки размером с монету.
Финальным штрихом стало понятие «атлетического праздника». Мерилл смешала высокотехнологичный нейлон с кутюрными тканями, в очередной раз доказав старую истину: в правильных руках даже спортивная ветровка может выглядеть так же роскошно, как вечернее платье.
Фото: Courtesy of Marni
