Пока индустрия пытается угнаться за трендами Reels, Дэниел Роузберри оборачивается назад — в эпоху, когда показы были священнодействием, а подиумы — недосягаемым Олимпом.
Шоу началось задолго до первого выхода: приглашение в форме золотого пальца стало ироничным спойлером. Роузберри буквально «тыкнул» в зрителя, проверяя на прочность его границы эстетической терпимости и готовность следовать за фантазией до самого конца.
Возвращение в «Храм»
Роузберри вернул дефиле в Carrousel du Louvre — локацию, которая в 90-е значила для моды столько же, сколько «Студия 54» для богемы 70-х. Высокий подиум и модели, возвышающиеся над толпой подобно античным божествам, стали оммажем временам, когда мода еще не превратилась в бесконечный контент для соцсетей.
Между Сфинксом и разбитым плейлистом
Коллекция, получившая название The Sphynx, стала живым тизером к масштабной ретроспективе Эльзы Скиапарелли в Музее Виктории и Альберта, однако Роузберри мастерски избежал «музейной пыли». Он вывел на подиум женщину-загадку, сотканную из парадоксов: топы из распутанных кассетных лент и осколков CD-дисков выглядели как материализация разбитого сердца и старых плейлистов, а на мысах туфель скалились пугающе реалистичные морды котят и доберманов.
Одержимость совершенством
Schiaparelli — это всегда история о мастерстве, граничащем с безумием. Кульминацией этого упорства стала юбка, состоящая из 10 200 лазерных дисков и почти 46 000 бусин.
Идеальный «диско-шар» для тех, кто планирует сиять даже в самый депрессивный понедельник. Ведь если жизнь дает тебе осколки — делай из них кутюр и иди танцевать.
Великая иллюзия
Главным аккордом шоу стал излюбленный прием модного дома — trompe-l’oeil, великая иллюзия обмана. Блейзеры с замочными скважинами вместо пуговиц приглашали заглянуть в тайны владельца, не давая никаких гарантий, а прозрачная сетка, вживленная в грубую вязку, создавала магический эффект парящей в воздухе одежды. На джинсовых пальто призрачно проступали меховые паттерны, а на платьях-футлярах — соляризованные принты человеческого тела, превращая ткань во вторую, еще более откровенную кожу.
Фото: Courtesy of Schiaparelli
