«Истинная красота рождается там, где исчезает контроль», — уверена фотограф Медина. Пять лет назад, в разгар пандемии, она делала свои первые кадры, совершенно не понимая настроек техники, а сегодня к ней приходят за предсказуемо идеальным результатом.
Как выжить интроверту в индустрии, где все завязано на обмене энергией? Из чего состоит ежедневный визуальный рацион творца и почему вылизанный глянец всегда проигрывает живой текстуре человека? Обо всем этом Медина рассказала в нашей рубрике «ELLE знакомит».
ELLE: Говорят, фотограф видит мир иначе, чем обычный прохожий. Ты пришла в индустрию из совершенно другой сферы — пищевых технологий, буквально достав камеру из шкафа в разгар пандемии. Что именно тогда, пять лет назад, стало триггером и почему ты не можешь остановиться до сих пор?
Медина: Если честно, в самом начале это было скорее историей про скуку и чистый интерес, нежели погоней за великой мечтой. В разгар пандемии весь мир замер, образовалось слишком много свободного времени, и я просто достала из шкафа старую камеру. Поначалу снимала абсолютно все подряд — без малейшего понимания настроек, экспозиции, законов света и прочих технических нюансов. Но в какой-то момент я чисто интуитивно заметила, что у меня начинает получаться и процесс затягивает. Наверное, этот живой азарт и стал тем самым триггером — мне до сих пор искренне интересно, поэтому я и не могу остановиться.
ELLE: А если вернуться в тот день, когда ты впервые взяла эту камеру по пути в университет... Если бы ты могла совершить прыжок в прошлое и сделать в то утро всего один «тот самый» кадр — что бы на нем было?
Медина: В тот день я действительно просто взяла камеру с собой на учебу. Я вообще не понимала, как ее настраивать, как правильно держать в руках, куда нажимать и что делать. Все происходило интуитивно: я просто начала фотографировать своих подруг, ловить какие-то абсолютно обычные, бытовые моменты.
Мне невероятно повезло, что рядом оказались друзья, которые поддержали меня с самых первых секунд. Они позировали мне тогда, неопытной, и до сих пор остаются теми людьми, которые искренне в меня верят и считают лучшим фотографом. Если бы я могла вернуться в то утро, в кадре определенно были бы они. Я очень ценю, что со мной рядом есть такие люди.
ELLE: Удивительно, как из случайных кадров друзей рождается большая профессия. Мы — это то, что мы смотрим. Из чего сегодня состоит твой ежедневный «рацион»? Это эстетика старого кино, случайные прохожие на Панфилова или игра теней на стене?
Медина: Я не могу назвать себя супертворческим человеком, который совершает каждое действие ради мифического вдохновения. Напротив, я достаточно рациональна и к тому же стопроцентный интроверт. Я не ищу намеренно скрытые смыслы в каждом случайном прохожем или в изломе тени на стене. Просто со временем, когда ты долго и глубоко находишься в профессии, оптика меняется автоматически. Ты начинаешь подмечать детали, которые раньше казались банальными: как именно падает предзакатный свет, как меняется взгляд человека, каким красивым становится город в определенные секунды. Со временем приходит понимание: истинная эстетика — в повседневности.
ELLE: Твоя интровертность наверняка помогает созерцать. К тому же, как типичный Рак, ты должна обладать сильной эмпатией. Случалось ли тебе благодаря этой рациональной, но чуткой оптике видеть в герое через объектив то, что он сам от себя тщательно скрывал?
Медина: Да, такое бывает. Иногда человек приходит на съемочную площадку предельно «собранным», но в процессе работы контроль ослабевает, человек расслабляется. Именно в такие мимолетные секунды рождаются самые настоящие кадры. Мне вообще кажется, что люди наиболее притягательны тогда, когда перестают все контролировать.
ELLE: За пять лет в твоем объективе сменились сотни лиц, и поймать этот момент «настоящего» — большое мастерство. В какой момент произошел тот самый качественный переход от «просто картинки» к осознанию «это мой почерк»?
Медина: Думаю, это исключительно вопрос времени. Когда ты непрерывно работаешь в одной нише, авторский почерк формируется сам по себе, на уровне подсознания. В какой-то момент ты замечаешь, что люди начинают узнавать твои работы без подписи — по особой атмосфере, мягкой обработке, настроению в кадре. Срабатывает и сарафанное радио: сегодня клиенты и герои приходят ко мне уже с четким пониманием того, какой глубокий, зрелый результат они получат на выходе.
ELLE: Пятилетка — критическая точка для любого творца, даже с узнаваемым почерком. Бывали моменты, когда от этого бесконечного потока лиц хотелось продать всю технику и навсегда оставить кнопку затвора в покое?
Медина: Безусловно. Особенно в периоды эмоционального выгорания. Профессия фотографа завязана на непрерывном, плотном контакте с людьми, и ты истощаешься не столько физически, сколько ментально. Но каждый раз, когда подобные мысли подступают, я понимаю: фотография стала слишком огромной, неотъемлемой частью моей личности, чтобы я могла просто взять и оставить ее в прошлом.
ELLE: Такая работа — это действительно колоссальный обмен энергией. Ты упомянула, что ты интроверт, но как тогда ты восстанавливаешь внутренний ресурс после того, как полностью «отдала» себя на площадке?
Медина: Несмотря на мою интровертность, классический рецепт «просто полежать в тишине и помолчать» для меня не работает. Напротив, мне необходима смена деструктивного напряжения на конструктивное — здесь спасает спорт. Он идеально разгружает голову. Но главный источник восстановления — это мои близкие. В какой бы эмоциональной точке я ни находилась, рядом с ними я мгновенно прихожу в себя. Для меня вообще все в этой жизни про людей и про душу, а не про что-то материальное.
ELLE: Раз уж для тебя все про душу и людей, давай поговорим о границах. Твой личный стоп-лист: что ты никогда не согласишься снимать, даже если за это предложат большие деньги?
Медина: Одно из главных преимуществ работы на себя — это роскошь выбора. Я сама решаю, какие проекты брать и с кем вступать в творческий союз. Я никогда не соглашусь снимать что-то ради мимолетного хайпа, дешевой провокации или «чернухи» просто ради того, чтобы привлечь к себе внимание. Мне важно, чтобы съемка отзывалась мне внутренне — и по эстетике, и по ценностям людей в кадре. Неискренность ради популярности — это то, на что я не пойду никогда.
ELLE: Чтобы поймать эту правильную атмосферу и искренность, нужен правильный бэкграунд. Каков музыкальный фон для твоего идеального процесса: дерзкий техно-драйв или меланхоличный джаз?
Медина: Я вообще человек, который слушает абсолютно все жанры музыки. У меня есть отдельная папка, где может быть все подряд — от спокойной музыки до чего-то очень энергичного. Нет одного конкретного музыкального вайба для съемок. Все зависит от настроения и атмосферы процесса.
ELLE: Давай пофантазируем: тебе предложили снять обложку для ELLE, которая должна войти в историю. Кто твоя муза и в каком самом неожиданном образе ты бы её представила?
Медина: Мне было бы невероятно интересно пригласить на съемку очень известную личность, которую весь мир привык видеть исключительно в безупречном и «вылизанном» образе. Показать ее с совершенно противоположной стороны — обнаженной ментально, живой и настоящей. Я убеждена, что истинная красота — там, где исчезает контроль.
ELLE: И напоследок: какой главный совет ты дашь тем, кто тоже нашел старую камеру в шкафу, но до сих пор боится сделать первый шаг к своей «настоящей картинке»?
Медина: Просто начать. Не нужно ждать идеального момента, покупки дорогой флагманской техники или стопроцентной уверенности в себе. Когда я делала первые кадры, я вообще ничего не смыслила в настройках. Абсолютно все — видение, вкус, техническая база — приходит исключительно через практику, опыт и смелость ошибаться.
Блиц: ELLE-Talk
ELLE: Утро или вечер?
Медина: И утро, и вечер. Я обожаю свои утренние ритуалы, с которых начинается день, но и вечера для меня — это совершенно особенная, ни на что не похожая атмосфера.
ELLE: Город, в котором ты мечтаешь пожить?
Медина: Стамбул. Если бы у меня была возможность прямо сейчас перенестись туда, жить у Босфора и продолжать работать с такими же потрясающими людьми, с какими я работаю в Казахстане, я бы улетела не раздумывая ни секунды.
ELLE: Книга, фильм или трек, который максимально точно отражает твой текущий вайб?
Медина: Если говорить о книгах — это романы Гийома Мюссо, особенно его «Здесь и сейчас». В кинематографе — абсолютно все, что создает Квентин Тарантино. А в музыке, как я уже говорила, я тотальный космополит и люблю все жанры без исключения.
ELLE: Твое самое честное guilty pleasure?
Медина: TikTok перед сном — моя маленькая слабость для отключения мыслей.
ELLE: Маленькое «хочу», которое ты постоянно откладываешь на потом?
Медина: Пожалуй, у меня нет такого пункта. Я устроена довольно прямолинейно: если мне чего-то действительно хочется, я не откладываю это в долгий ящик, а просто беру и делаю.
ELLE: Твое главное достижение на данный момент?
Медина: То, что я смогла трансформировать свое хобби в полноценную профессию. И то, что благодаря любимому делу и своей работе я смогла самостоятельно заработать на свое первое собственное жилье. Для меня это огромная личная победа и повод для гордости.
Фото: из архива Медины
